Архангельский 15с2, церковь Федора Стратилата

Архангельский 15с2
Церковь Федора Стратилата

Построена как теплый храм «под колоколы» при церкви Архангела Гавриила между 1782-м и 1806 годами по заказу Г.З.Измайлова. Проект приписывается И.В.Еготову.

Выбор типа здания связан, вероятно, с восстановлением Меншиковой башни в 1770-х годах.

Новый храм должен был сочетать функции зимней церкви и колокольни (Меншикова башня восстанавливалась без часозвони).

Церковь была освящена во имя Федора Тирона; в 1806 году на пожертвования почтдиректора Ф.П. Ключарева в ней устроили придел Федора Стратилата.

С 1821 году Федоровская церковь (как и храм Архангела Гавриила) становится почтамтской.

В 1860-1890-х годах появляются северная пристройка (придел Богородицы Нечаянные Радости; удлинен к западу в 1948 году) и притвор на западном фасаде, где пробивают вход; одновременно переделывают своды и вносят частичные изменения в обработку других фасадов здания.

Очевидно, в это же время главным становится престол Федора Стратилата, и за храмом прочно устанавливается его нынешнее название.

Церковь оформила подъездную часть всего храмового комплекса и вошла в линию застройки Телеграфного, прежде Меншиковского, переулка, выступив на него четырехколонным портиком (разобран в первые десятилетия XX века).

Благодаря точно найденным габаритам и характеру решения фасадов зодчий добился органичного включения церкви в ансамбль переулка; этому способствовала также вытянутая по красной линии ограда с воротами по обе стороны от церкви (с запада часть ограды и ворота уцелели в перестройке XX века).

Храм выстроен в стиле классицизма, но в его облике можно заметить влияние архитектуры Меншиковой башни.

Это сказалось и в построении объемов. Прямоугольное троечастное в плане здание центрирует башнеобразная композиция, в которую как основание включено широкое среднее членение, выделенное на продольных фасадах креповкой и первоначально акцентированное фронтонами и портиком (не сохранились); как второй ярус этой композиции воспринимается широкий купол с люкарнами, покоящийся на низком ступенчатом постаменте, и как третий, венчающий - стройная круглая «башня» звона.

Восточная и западная части здания, первоначально снаружи абсолютно одинаковые, зрительно воспринимались как симметричные подпоры «башни»; впечатление это усиливалось из-за отсутствия боковых окон на продольных фасадах храма: места ныне существующих занимали здесь ложные окнаниши (одна из них в несколько переделанном виде уцелела на южном фасаде).

Ощущение центричности храма подкреплялось не частым для культового сооружения главенством поперечной оси в его внешнем построении; в данном случае оно было продиктовано градостроительной задачей, в решении которой не исключено влияние традиционных русских надвратных композиций.

Единственный вход в храм, позднее заложенный, размещался по центру уличного фасада, при этом портик выполнял роль крытой паперти.

На северном фасаде (теперь он полузакрыт приделом) входу соответствовала неглубокая прямоугольная ниша тех же габаритов, фланкированная исчезнувшими в поздних переделках окнами, аналогичными сохранившимся на южном фасаде.

Пластическую выразительность фасадам придают обрамления окон и ложных окон, помещенных в стрельчатые, доходящие до цоколя ниши, а также плоские (круглые и граненые) углубления над ними (узкие вертикальные ниши на главном фасаде по сторонам ризалита - второй половины XIX в.). «Готические» мотивы (символ «древности») в наружной декорации основного объема, как и легкая креповка его углов, коринфский ордер портика, подобия волют в обрамлении люкарн, отсутствие апсид - все было призвано подчеркнуть стилистическую связь с первоосновой комплекса - церковью Архангела Гавриила.

Внутри соотношение средней части храма с небольшими и широко раскрытыми в нее пространствами восточного и западного членений обеспечивали единство восприятия интерьера, а первоначальное расположение входа акцентировало его кульминацию и подчеркивало связь с внешним строем здания (внутри входу также соответствовала ниша на противоположной стене).

Троечастное деление интерьера, соответствуя традиционному (алтарь - храм - трапезная), прежде ощущалось сильнее: композиционный центр - условный квадрат «подбашенного» пространства - был выделен сомкнутым сводом (вероятно, более высоким, чем существующий вспарушенный) на широких подпружных арках. В находящийся выше купол, изолированный сводом от основного помещения и прорезанный цилиндром звона, ведет круглая винтовая лестница, расположенная в северо-западном углу среднего членения.

На эту лестницу попадали со двора, через небольшой проем в северной стене (забит, очевидно, в 1948 году в связи с увеличением придела; тогда же, вероятно, появился функционирующий ныне вход на лестницу изнутри здания).

Об интерьере, современном постройке храма, можно судить по дошедшему до наших дней фиксационному чертежу 1838 г., когда внутренняя декорация еще сохраняла основы первоначальной (в 1812 году храм избежал пожара).

Главным элементом декора были полукруглые колоннады, выполненные из дерева.

В алтарной части выступ сквозной полуротонды являлся центром иконостаса; на противоположном конце ему отвечала несколько более крупная, но той же формы колоннада, занимавшая средину западного членения и несшая балконхоры; туда вела узкая деревянная лестница, прижатая к скруглению северной стены (возможно, именно на этих хорах в 1806 году разместили придел Федора Стратилата).

Прием оформления маленькими полуротондами киотов, устроенных в срезанных углах «четверика» храма, зафиксированный чертежом 1838 г. у двух восточных углов, ранее мог распространяться и на противоположную, западную пару киотов.

Интерьер небольшого храма и теперь удивляет неожиданным простором.

Но изменившийвя (в связи с переустройством здания) порядок восприятия его частей, ставший более традиционным, утрата первоначальных сводов и всего классического убранства придали интерьеру несвойственные ему вначале упрощенность и укороченность (пространство алтаря полностью заслонил иконостас второй половины XIX в.).

Однако западная часть («трапезная») по-прежнему раскрыта в центр храма и составляет с ним как бы одно целое; благодаря единству высоты они воспринимаются как зал с аванзалом.

Стенопись в основном современна переделкам здания 1860-1890-х годах.