В. CТАСОВ

(1769-1848)

Василий Петрович Стасов — архитектор, творчество которого практически завершило почти столетний период развития русской классической архитектуры. И если в начале этого периода неизменно называется имя В. И. Баженова, конец его неразрывно связан с именем В. П. Стасова.

Начало творческой деятельности Василия Петровича Стасова приходится на 80—90-е годы XVIII столетия, время наивысшего расцвета классической архитектуры в России. Первые шаги в архитектуре В. П. Стасов делал в Москве, где он прожил более тридцати лет, из которых почти двадцать лет занимался архитектурой.

В. П. Стасов родился 24 июля 1769 г. в Москве, в небогатой дворянской семье. Его отец Петр Федорович Стасов служил мелким чиновником в Вотчинной канцелярии. Мать архитектора Анна Антипьевна занималась воспитанием детей. Кроме Василия в семье было еще два ребенка — сын и дочь. Зимой жили в Москве, а летом выезжали под Серпухов, где у них было небольшое родовое село Соколово.

В 1783 г. в семью Стасовых пришло горе — умер отец. Буквально вслед за этим еще одно — совсем молодым умер старший брат Василия Петровича. Семья осталась практически без средств к существованию, и мальчик четырнадцати лет, чтобы хоть как-то помочь матери и сестре, принял решение идти работать. Для него наступил очень важный и ответственный момент — выбор рода деятельности и соответственно будущей профессии. Надо отметить, что выбор, сделанный будущим архитектором, оказался на редкость удачным. По-видимому, на это повлиял тот факт, что до 1783 г. Стасов, как сказано в автобиографии, “обучался в Московском университете”. Точнее, он учился в университетской гимназии, где в специальных художественных классах детей учили рисованию, черчению, знакомили с началами архитектуры. Впоследствии его сын, известный художественный критик и историк русского искусства Владимир Васильевич Стасов, писал об этом периоде жизни отца: “Конечно, не бог весть знает что требовалось от 14-летнего мальчика, чтобы поступить чертежником в Управу благочиния, но все-таки этот мальчик, наверное, уже умел кое-что чертить. Кто его этому научил — не знаю”.

Говоря о творческой деятельности В. П. Стасова в Москве, следует сразу отметить, что она делится на два основных, продолжительных по времени и этапных по значению периода и несколько кратковременных пребывании в столице.

Архитектурная деятельность В. П. Стасова в Москве началась 14 февраля 1783 г., когда он был зачислен в штат Московской управы благочиния учеником в звании “архитектуры капрала” при Экспедиции архитектурных дел, руководимой в то время архитектором С. А. Кариным. В функции экспедиции входило регламентирование и регулирование жилых, так называемых “обывательских”, строений, а также планирование городских районов. Ни одно здание не могло быть построено, если участок для него не был отведен Управой благочиния, а его фасады не получили санкции городского архитектора, состоявшего в штате управы.

По сохранившимся подлинным чертежам можно проследить творческий рост молодого архитектора. Самый ранний чертеж Стасова, датированный 11 августа 1783 г.,—для дома купца И. А. Климова в Замоскворечье — выполнен еще по-ученически, нетвердой рукой. С первых же шагов в архитектуре Стасов столкнулся не столько с художественными, сколько с техническими сторонами архитектуры: перепланировкой участков, разрывами между домами, габаритами и конструкциями зданий, мерами противопожарной безопасности. Все это определило формирование его как архитектора-практика, с соответствующим подходом к архитектуре, характервым для всей его дальнейшей деятельности.

С 1785 г. Стасов привлекается к разработке фасадов зданий, чертежи которых выдавались застройщику одновременно с планами участков и разрешением на строительные работы.

К 1790 г. относится генеральный план усадьбы А. С. Небольсиной на Покровке (угол Машкова переулка), Стасов подписал его уже как “архитектуры помощник”. Эта работа интересна своим планировочным решением. В ней Стасов на месте случайно построенных деревянных строений расположил группу каменных зданий с двухэтажным жилым домом в центре и одноэтажными, формирующими курдонер флигелями по бокам. Хозяйственный двор за счет полукруглой конфигурации и чвтырехколонных портиков получил характер парадности.

В этом же 1790 г. по проекту Стасова был построен новый дом для его семьи на вновь купленном участке в Колосовом (ныне Большой Сухаревский) переулке.

В 1791 г. Стасов разработал перепланировку пересечения Ильинки (ныне улица Куйбышева) с Введенским (ныне Рыбный) и Богоявленским переулками. Его проект 1785 г. на эту перепланировку не был принят из-за необоснованного сноса очень большого числа строений. Во втором варианте Стасов расширил перекресток за счет сноса ветхих зданий и предложил организовать образовавшуюся площадь новым торговым зданием. Этот вариант был реализован, и на углу Ильинки и Введенского переулка по проекту Д. Кваренги был построен Гостиный двор.

В Экспедиции архитектурных дел Московской управы благочиния Стасов проработал до 1794 г.; на этом заканчивался первый период творческой деятельности архитектора в Москве. Одиннадцать лет работы в экспедиции дали ему возможность приобрести необходимые графические навыки, изучить архитектуру классицизма в Москве, а также начать самостоятельную проектную и строительную практику. В эти годы молодой архитектор прошел отличную практическую школу, которая дала ему технические знания, научила конкретному, реальному подходу в решении архитектурно-строительных задач, И это стало одним из основных принципов Стасова-архитектора на протяжении всей его дальнейшей творческой деятельности. Он использовал и развивал в своих последующих работах все то, чему научился за эти годы в экспедиции: геометрическую правильность и логичность планировки, классические пропорции и формы, не допуская при этом архитектурных и декоративных излишеств. К сожалению, постройки Стасова этого периода не сохранились, и судить о них можно только по архивным чертежам.

Относясь к своей работе очень ответственно и серьезно, Стасов довольно быстро продвигался по служебной лестнице. Через год после поступления на службу, в 1784 г., Стасов уже “архитектуры сержант”, а в 1790 г.— помощник архитектора, самостоятельно выполняющий ответственные поручения.

До сих пор нельзя назвать непосредственного учителя Стасова в области архитектуры, но несомненно одно: работая в Москве, ведущими архитекторами которой в то время были Василий Иванович Баженов и Матвей Федорович Казаков, Стасов, мальчиком вступивший на поприще архитектуры, естественно, попал под влияние школы московского классицизма. Это влияние сказывалось потом во многих его постройках, не только московских, но и петербургских и провинциальных.

Кроме этого, огромное влияние на творчество Стасова оказало изучение им памятников древнерусского зодчества в Москве. Среди них такие шедевры русской архитектуры, как храм Василия Блаженного, Московский Кремль с его соборами и дворцами, ансамбли московских монастырей. Все это было для него наглядной школой высокого мастерства.

Круг интересов Стасова не замыкался только на архитектуре. Оя был близок к передовой части московской интеллигенции, которая группировалась вокруг Н. И. Новикова и “Дружеского ученого общества”. Стасов был знаком с литератором Н. И. Страховым, знавшим буквально всю Москву; тот познакомил молодого архитектора со многими интересными людьми. Через семью саратовских помещиков Левашовых Стасов познакомился с сенатором В. И. Нелидовым, для которого впоследствии построил усадьбу в районе Самотечной площади. Здесь же в Москве он познакомился с княгиней Екатериной Романовной Дашковой — одной из образованнейших женщин России, бывшей в то время директором Санкт-Петербургской академии наук и художеств, а с 21 октября 1783 г.— первым президентом Российской академии.

Ближайщими друзьями Стасова были дети известного всей Москве библиофила, собирателя и издателя древних русских рукописей Петра Кирилловича Хлебникова — Николай, Дмитрий и Анна. Библиотекой Хлебникова пользовался Н. М. Карамзин, работая над “Историей государства Российского”. Стасов, сохранивший любовь к хорошим книгам на всю жизнь, имел свободный доступ к этой библиотеке. Через Анну Петровну, в замужестве Полторацкую, Стасов сблизился с Алексеем Николаевичем Олениным, президентом Академии художеств, и стал постоянным посетителем оленинского дома, где собирались поэты, художники, музыканты — Г. Р. Державин, В. А. Жуковский, Н. М. Карамзин, И. А. Крылов, П. А. Вяземский, В. Л. Боровиковский, Н. А. Львов и многие другие.

В начале 1794 г. Стасов оставил Москву и отправился в Петербург для прохождения воинской службы. Как дворянин, он был определен в Преображенский гвардейский полк в чине унтер-офицера. Его недолгая военная служба проходила относительно спокойно. Полк постоянно находился при дворе, в столице, и Стасов, воспользовавшись своими московскими связями, попал в среду передовых людей петербургского просвещенного общества. Он посещал салон княгини Анны Петровны Трубецкой (в девичестве Левашовой), бывал у княгини Е. Р. Дашковой, принимавшей участие в судьбе молодого архитектора. Общение в Петербурге с людьми, думавшими о будущем русского искусства, укрепило намерение Стасова связать свою дальнейшую жизнь с архитектурой.

Ровно "через год, 1 января 1795 г., Стасов, получив чин подпоручика, вышел в отставку и вернулся в Москву. Начался второй период его работы в столице. Он был назначен к статским делам при департаменте Герольдии, но очень скоро ушел оттуда и два года числился не у дел, т. е. не находился на службе в государственном учреждении. В 1797 г. указом Сената его зачислили в Главную соляную контору в чине коллежского секретаря для постройки соляных заводов.

Все это время не прекращалась архитектурная деятельность Стасова. Он выполнил несколько официальных заказов, среди которых необходимо отметить проект гостиниц на бульварах. Эти гостиницы предполагалось расположить на месте стен Белого города. Кроме того Стасов осуществил несколько частных построек.

Проект парных двухэтажных гостиниц, которые должны были строиться по краям запланированных бульваров, Стасов сделал в течение 4797—1798 гг. по инициативе московского обер-полицмейстера Н. П. Каверина,, выполнявшего распоряжение Павла I. Эти гостиницы “ради приезжающих дворян, иностранцев и купечества” должны были архитектурно организовать въезды в город. По этому проекту гостиницы представляли собой каменные двухэтажные здания с одинаковыми фасадами в классическом стиле, по 30 сажень длиной и 13—16 сажень шириной (в зависимости от места расположения). В первые два года было построено семь зданий гостиниц — у Покровских, Сретенских, Никитских и Пречистенских (ныне Кропоткинские) ворот. Остальные — у Арбатских , Петровских, Мясиицких и Яузских ворот — строились в начале XIX века. Для строительства было разрешено использовать бут, оставшийся в неразобранных фундаментах стен Белого города.

Пожар 1812 г. и позднейшие перестройки совершенно исказили внешний облик зданий, большая часть которых была впоследствии разобрана, и только одно из них (улица Чернышевского, 14) в своей дворовой части сохранило некоторые черты первоначального облика с очень простой, беа лишних украшений архитектурой, характерной для конца XVIII столетия.

Активная архитектурная деятельность В. П. Стасова в Москве в последние годы XVIII столетия позволила ему принять участие в оформлении коронационных торжеств по случаю вступления на престол императора Александра I. Осенью 1801 г. Стасов оформлял Сокольническое поле. Вот как он сам описывал свой проект: “...Это сооружение имело форму овала, длиной в одну милю (около 1600 м) и было окружено земляным парапетом с сидениями; площадь внутри была разделена на 12 частей... были установлены 30 павильонов в виде храмов различных древних и современных народов... Вокруг было расположено шестнадцать укрепленных галерей для пяти тысяч избранной публики, а снаружи устроены две дороги для десяти тысяч карет таким образом, чтобы они, двигаясь по кругу, могли бы наблюдать веселье народа...”

Это необычное оформление, свидетельствовавшее о безусловной творческой одаренности автора, привлекло внимание императора, и он пожелал познакомиться с молодым архитектором. Стасов был представлен Александру I и произвел на него приятное впечатление, следствием чего было “высочайшее соизволение” отправить его в заграничную командировку во Францию, Италию и Англию “для усовершенствования знаний примерами славнейших древностеи” за счет правительства сроком на три с половиной года.

Отъезд задержался, и только осенью 1802 г. Стасов выехал в Париж, где собирался пробыть два года. Этот срок был сокращен из-за обострения отношений между Россией и Францией, что в дальнейшем помешало Стасову попасть в Англию. С весны 1804 г. Стасов в Италии. В связи с началом военных действий между Францией и Россией командировка Стасова в Италию затянулась на четыре года. Это время молодой архитектор использовал для посещения итальянских городов и изучения итальянской архитектуры, как античной, так и эпохи Возрождения. Особенно большое влияние на Стасова как архитектора оказали памятники античной архитектуры городов Пестума и Геркуланума, изучению которых он посвятил много времени. Стасов был знаком со многими итальянскими архитекторами, пользовался среди них заслуженным авторитетом. Это подтверждается тем фактом, что в 1807 г. Стасов, вторым среди русских зодчих после В. И. Баженова, был удостоен диплома и почетного звания профессора Римской академии живописи, скульптуры и архитектуры св. Луки.

В начале 1808 г. Стасов отправился домой через южную Италию и Австрию и прибыл в Петербург осенью того же года, проведя вдали от России шесть лет.

Сразу по возвращении Стасов был зачислен в ведение кабинета Е. И. В., но так как обязанностей на него никаких не возложили, он отправился в Москву навестить родных. Здесь ему удалось ненадолго перевестись в Экспедицию Кремлевского строения в качестве преподавателя, но с начала 1810 г. Стасова прикомандировали в штат петербургского генерал-губернатора. С этого времени начинается петербургский период его жизли. После 1812 г., когда дом Стасовых в Москве сгорел во время пожара, он перевез в столицу мать и сестру и окончательно стал петербургским жителем.

Так закончился второй, завершающий почти двадцатилетнюю работу, период творческой деятельности В. П. Стасова в Москве. И снова приходится сожалеть, что пожар 1812 г. и время не пощадили его построек и, кроме здания гостиницы на Покровке, практически ничего не сохранилось.

Для самого архитектора этот период был удачным. Он много строил, выполнил несколько крупных заказов, как частных, так и официальных, был замечен и благодаря этому получил возможность изучить европейские памятники архитектуры. Его профессиональный уровень по сравнению с начальным периодом значительно вырос, и можно сказать, что уже на этом этапе своей архитектурной деятельности Василий Петрович Стасов выработал основные профессиональные принципы, которым в дальнейшем следовал всю жизнь.

Осенью 1811 г. В. П. Стасов за проект памятника-мавзолея над могилой русских воинов, павших в Полтавской битве, был удостоен звания академика Санкт-Петербургской академии художеств. Это еще больше подняло его авторитет архитектора и позволило вступить в среду столичных зодчих не новичком, а архитектором с именем, уже добившимся европейской известности.

Стасов выполнял и частные заказы. Одним из таких заказов, по всей вероятности, был проект памятника-мавзолея в Суханове, подмосковном имении князей Волконских. Это предположение1 заслуживает пристального внимания.

Памятник-мавзолей — одно из замечательнейших произведений русской классической архитектуры начала XIX века — было построено в течение 1813 г., после смерти владельца усадьбы князя Д. П. Волконского. Круглый храм высотой и диаметром 14 м был расположен в центре полукруглой галереи, образованной дорической колоннадой с симметричными павильонами по краям и двухъярусной колокольней в центре. Главный, западный вход в храм был акцентирован шестиколонным белокаменным дорическим портиком, с двух сторон которого позднее были установлены чугунные жертвенники. Два других входа подчеркивались крыльцами. Наклонные кирпичные стены мавзолея завершались круговым поясом небольших фронтонов, поддерживаемых вынесенными консолями. Каждый из фронтонов был украшен лепными венками с развевающимися лентами. Выше пояса фронтонов находился девятиметровый в диаметре световой барабан, опирающийся на кольцо внутренних стен. Барабан завершался куполом. Внутренние стены были разорваны с трех сторон лоджиями, с парой ионических колонн в каждой, а с востока — алтарем, расположенным в коринфской ротонде.

Предположение об авторстве Стасова аргументируется характерными признаками, встречающимися в других постройках архитектора. Среди них наиболее важными являются наклонные стены, встречающиеся во многих проектах Стасова, а также в двух осуществленных постройках (Провиантские магазины в Москве и конюшни в Царском Селе); орнамент на фронтонах в виде венков с развевающимися лентами, соответствующий аналогичному орнаменту на церкви в селе Авручине и Провиантских магазинах в Москве; замена алтарной преграды ротондой из колонн, что являлось в то время редким и оригинальным приемом в архитектуре культовых сооружений, нарушающим церковные традиции. Этот прием встречается у Стасова в проекте памятника-мавзолея русским воинам, павшим в Полтавском бою, и в Рождественской церкви в селе Истье. И наконец, обращает внимание созвучие яркой художественной выразительности памятника в Суханове с произведениями Стасова первых лет после возвращения из-за границы, когда в памяти архитектора были еще свежи впечатления, полученные при изучении памятников античной архитектуры. Все это, вместе взятое, а также тот факт, что в начале 1813 г. Стасов был в Москве проездом, по пути в Рязань, и мог по поручению заказчика посетить Суханове, говорит в пользу авторства Василия Петровича Стасова в этой постройке.

В первой четверти XIX века в России происходил небывалый подъем национального самосознания как в общественной жизни, так и в искусстве, вызванный победой русского народа в Отечественной войне 1812 г. В произведениях лучших русских архитекторов, среди которых был и В. П. Стасов, этот подъем нашел свое отражение. В эти годы Стасов строит много общественных сооружений, в которых его талант зодчего проявляется с наибольшей силой. Среди самых значительных работ Стасова этого периода можно отметить здание Царскосельского лицея, корпуса Российской академии на Васильевском острове, соборную церковь в Саратове, Торговые ряды в Костроме, Ямской рынок в Петербурге и др. Архитектор очень простыми, выразительными средствами добивается необычайно сильного эмоционального воздействия на зрителя. В этих постройках зодчий отрабатывал свой собственный градостроительный подход в решении любой локальной задачи, проявляя глубокое понимание архитектурного ансамбля, заметное уже в его ранних московских работах.

В 1816 г. В. П. Стасов, уже признанный мастер, наряду с К. И. Росси возглавил столичную архитектурную школу. Особенно значительна его роль в создании ансамбля Марсова поля, где он построил казармы Павловского гвардейского полка и неподалеку от них Главные конюшни. Оба проекта были выполнены в 1816 г. Казармы строились с 1817 по 1819 г., а конюшни — с 1817 по 1823 г.

Осенью того же 1816 г. после пятнадцати лет перерыва Стасов снова работает в Москве. Ему было поручено составление проекта на восстановление царского дворца в Московском Кремле, пострадавшего во время пожара 1812 г. До этого отделка интерьеров дворца осуществлялась московскими архитекторами, но после того, как в августе Александр I посетил Москву и остался недоволен медленными темпами восстановления, было решено привлечь к работам В. П. Стасова.

Его проект совершенно изменил внешний вид здания благодаря расширению третьего, мезонинного этажа на всю площадь дворца. Надстройка вызвала появление двух новых каменных лестниц. Отделка фасадов была очень простой, только фасаду со стороны Москвы-реки придавалась большая парадность. Центральный ризалит выделяйся портиком с четырьмя парными ионическими колоннами в бельэтаже и большим полуциркульным окном над ним, с барельефами сидящих “Побед” по краям. Такие же барельефы были и над парными колоннами по фасаду. Изменена была планировка помещений. В бельэтаже располагалась парадная анфилада комнат с тронным залом в углу, а в надстроенном третьем этаже — жилые помещения.

Несмотря на то что автором проекта являлся Стасов, непосредственное руководство строительством осуществляли московские архитекторы, отчего при производстве работ происходили расхождения с проектом. На появление искажений и недоработок повлияли также крайне сжатые сроки, данные правительством на восстановление дворца. Практически за полгода требовалось закончить все строительные и отделочные работы. Можно предположить, что все это, вместе взятое, обусловило полную перестройку дворца уже через двадцать лет.

В 1824 г. было составлено несколько проектов по расширению Кремлевского дворца, в том числе один — Стасова. Его вариант был наиболее простым. Он предложил построить отдельно стоящий корпус, связанный с дворцом стилевым единством в оформлении фасадов. Проект не был принят.

Считалось, что после перестройки К. А. Тона от стасовского дворца ничего не осталось. Но весной 1977 г., при проведении реставрационных работ в Большом Кремлевском дворце, была обнаружена кладка из глиняных кирпичей-кувшинов, возведенная в свое время для облегчения сводов перекрытий второго этажа. Ни в одной постройке Тона подобного не встречалось, а Стасов использовал этот нрием неоднократно. Особенно широко эта кладка была применена им при восстановлении здания Зимнего дворца в 1837—1839 гг.

В это же время, в 1816—1817 гг., Стасову поручают проектирование новых и исправление старых дворцовых строений как в Петербурге и его пригородах, так и в других местах. В качестве примера исправления старых дворцов может служить восстановление дворца в Московском Кремле и работа Стасова в пригородах Петербурга, а примером нового императорского дворца, построенного по проекту Стасова, может служить дворец в Вильяо (ныне Вильнюс).

В число многочисленных служебных обязанностей В. П. Стасова входило проектирование построек для военных нужд. Наибольшего успеха при этом зодчий добился во время работы над так называемыми Провиантскими магазинами, или складами. Архитектор в течение 1816—1821 гг. выполнил несколько вариантов для Петербурга и один для Царского Села. Часть этих проектов была осуществлена, а самый последний вариант, 1821 г., был взят эа основу при строительстве Московских провиавтеких магазинов 1830—1835 гг.

Вопрос о строительстве в Москве складов для хранения хлебного провианта возник в 1820 г., после того как сгорели находившиеся у Серпуховской заставы деревянные Провиантские магазины. В это время из Петербурга в Москву были присланы чертежи Калинкинских провиантских магазинов 1819 г. с предписанием взять их за основу. Привязку проекта осуществляли московские архитекторы Соколов и Элькинский, но вскоре работы были прекращены. Когда из восьми предполагавшихся мест строительства было окончательно выбрано место на углу улицы Остоженки (ныне Метростроевская) и Зубовского бульвара, из Инженерного департамента были получены утвержденные чертежи 1821 г. — образцовых Воскресенских провиантских магазинов. Вопросами строительства с самого начала занималась Комиссия Московского провиантского депо, а непосредственное руководство работами, а также привязку проекта к месту с 1826 г. выполнял архитектор Московской строительной комиссии Ф. М. Шестаков. В конце 1829 г. из Петербурга пришло предписание императора Николая I “располагать постройки соответственно высочайше утвержденным планам и фасадам и иметь строгое наблюдение, чтобы сии постройки были производимы правильно, прочно, с надлежащим успехом, и чтобы материалы были употребляемы доброго качества”.

Перед Шестаковым, начавшим осуществлять привязку проекта к месту строительства, встало несколько вопросов, основным из которых был небольшой размер участка, отведенного под застройку. Он предложил увеличить участок за счет покупки соседнего владения, находившегося вдоль Зубовского бульвара. Кроме того, Шестаков считал необходимой поездку в Петербург, чтобы ознакомиться на месте с существующими в натуре магазинами и решить несколько частных вопросов. В начале 1830 г. состоялась командировка Шестакова в Петербург. После поездки все вопросы были им удачно решены, что дает возможность предположить, что Он непосредственно консультировался с автором проекта2.

Вернувшись в Москву, Шестаков принял решение обойтись без соседнего участка и расположил три корпуса магазинов неправильным покоем. Он очень скрупулезно следовал проекту при строительстве, и законченный вариант отличается от проектного решения практически только отсутствием аттиков на фасадах. Им были сохранены мощные наклонные стены, рустованные в центральной части, с редкими проемами, подчеркнутыми полуциркульными окнами и нишами второго этажа, а также лепными декоративными венками. В окна, вместо предполагавшихся ранее Шестаковым стекол, были вставлены железные решетки и железные створчатые ставни, использованные в петербургских постройках.

Проект включал только здания самих магазинов; Шестаков добавил во время строительства здание гауптвахты во дворе и оград между корпусами. Небольшое здание гауптвахты решено в стилевом единстве с основными корпусами. Чугунная литая ограда в виде стоящих вертикально копий с кистями — единственная в своем роде в Москве. Сначала предполагалось строить каменную ограду, но затем было решено оставить каменной ее дворовую часть, а парадную, уличную, сделать металлической. Это решение оказалось удачным, так как в таком виде ограда очень гармонично связана с мощными, суровыми корпусами.

Главный въезд со стороны Остоженки был организован приземистыми пилонами с завершением в виде военных атрибутов. Несомненно, на выбор места главных ворот повлиял тот факт, что напротив, через улицу, находился тогда дворец великого князя Михаила, построенный архитектором А. Г. Григорьевым. Эти крупные архитектурные ансамбли были лишены стилевого единства и тем не менее удачно сочетались.

Закладка первых двух корпусов произошла 5 июня 1830 г., а закончилось строительство в 1835 г. За пять лет был создан ансамбль, по праву входящий в число лучших произведений русской классической архитектуры.

А, В. Щусев так писал в свое время о Провиантских магазинах в Москве: “Простота архитектурного решения здесь не знает себе равной. Немногочисленные детали убранства прорисованы с исключительным совершенством. Три здания складов, несмотря на неправильную форму участка, образуют неразрывное единство. Можно смело сказать, что эта группа сооружений чисто утилитарного порядка, окрашенная в простой белый цвет,— одна из лучших в архитектуре Москвы. По совершенству своих форм она стоит рядом с лучшими произведениями русской архитектуры”.

Это последняя постройка, осуществленная по проекту Василия Петровича Стасова в Москве. Участие в конкурсе на проектирование храма Христа Спасителя — памятника героизму и мужеству русского народа, победившего в Отечественной войне 1812—1814 гг., не принесло Стасову успеха, несмотря на то что этой работой зодчий занимался с перерывами почти двадцать лет. Понимая всю ответственность этого проекта, Стасов очень серьезно отнесся к работе. Основной вопрос, который занимал в это время архитектора,— каким должен быть храм (использовать образцы античные или древнерусские?). Сохранилось письмо Стасова к А. Н. Оленину, где он поднимает эту проблему. После долгих раздумий Стасов пришел к выводу, что наилучшей формой для памятника будет мощное одноглавое сооружение со звонницами по углам второго яруса; с трех сторон его должны были быть расположены мощные десятиколонные портики коринфского ордера. Весь храм располагался на высоком цоколе. Так выглядел последний проект Стасова, выполненный им в 1830 г. В 1815 г. был принят проект архитектора А. Л. Витберга, к которому Стасов был назначен консультантом. Стасов считал, что наилучшим местом для расположения памятника являются Воробьевы (ныне Ленинские) горы, и посоветовал Витбергу выбрать именно это место.

Проект Витберга был отвергнут Николаем I, и на новом конкурсе Стасов представил проект, о котором говорилось выше. Этот проект также не был принят, и постройка памятника была отложена на некоторое время, пока на новом месте у Кропоткинских ворот, где теперь бассейн “Москва”, по проекту К. А. Тона не был наконец воздвигнут пятиглавый храм Христа Спасителя в псевдорусском стиле.

В дальнейшем Василий Петрович Стасов создал целый ряд сооружений, стоящих в ряду лучших произведений архитектуры того периода. Среди них можно назвать Спасо-Преображенский собор (1827—1829), Триумфальные ворота в честь Гвардейского корпуса (1827—1834), Троицко-Измайловский собор (1827—1835), монументы М. И. Кутузову и М. В. Барклай-де-Толли у Казанского собора (1830—1837), ансамбль Смольного монастыря (1832—1835), Триумфальные ворота у бывшей Московской заставы (1834—1838), интерьеры Зимнего дворца (1837—1839).

До последних лет жизни Василий Петрович Стасов трудился на избранном им поприще. Уже в возрасте далеко за семьдесят лет он руководил работами по строительству здания нового Эрмитажа. Умер Василий Петрович Стасов 24 августа 1848 г. в Петербурге в возрасте семидесяти девяти лет. Его прах покоится на бывшем Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры (ныне Ленинградский некрополь).

Говоря о значении работ Стасова и о его влиянии на современную ему архитектуру, необходимо отметить тот факт, что, начав свою архитектурную деятельность в Москве и проработав здесь первые двадцать лет, Стасов именно в Москве вырабатывает основные принципы, используемые им в дальнейшем. А. В. Щусев писал: “По-видимому, уже на раннем, московском, этапе деятельности Стасова сложился основной характер его архитектуры — простота композиционного решения, подчеркивающая основную, четко выраженную идею.

Суровость форм и лаконичность архитектурно-художественного языка вторят общему целенаправленному замыслу. Возможно, что эти черты архитектурного творчества Стасова сложились под воздействием последних московских произведений Казакова. Однако в этот период Стасов не создал еще произведений, которые выдвинули бы его в шеренгу первых мастеров русского классицизма. Это произошло лишь после великой победы русского народа над Наполеоном в 1812 г.”.

И здесь снова приходится сожалеть о том, что пожар 1812 г. в Москве не пощадил построек Стасова. Именно поэтому московский период творчества архитектора представлен в основном проектами. Сохранились только сильно искаженные поздними перестройками здание гостиницы у Покровских ворот (1797—1798), храм-мавзолей в Суханове (1813), остатки в кладке Кремлевского дворца (1816) и ансамбль Провиантских магазинов на Зубовской площади (1830— 1835). Это только небольшая часть всего построенного Стасовым в Москве, причем количество сохранившихся построек несоизмеримо с тем значением, которое имел московский период для всей дальнейшей деятельности архитектора. И это влияние московской школы можно проследить в последующих постройках Стасова, как петербургских, так и провинциальных.

До сих пор московский период деятельности зодчего не выделялся исследователями творчества Стасова особо. Можно утверждать, что эти первые двадцать лет работы архитектора в Москве явились для него тем фундаментом, без которого В. П. Стасову, возможно, не удалось бы добиться таких выдающихся успехов в своей архитектурной деятельности.


1 Высказано В. И. Пилявским.

2 Первым это предположение высказал и аргументировал А. И. Каплун. Он же первым доказал принадлежность проекта Московских провиантских магазинов В. П. Стасову, что долгое время ставилось под сомнение, ввиду того что копии чертежей, присланных из Петербурга, были подписаны не автором проекта, а главным архитектором Инженерного департамента А. Е. Штаубертом.

С.Л. Яковлев

из книги
Зодчие Москвы

Места использования:
[Главная] [Карта сайта] [pokrovka@narod.ru]
Hosted by uCoz