Барашевский 8 / Подсосенский 2
Церковь Введения в Барашах

Барашевсий 8 / Подсосенский 2. Октябрь 2010 Барашевсий 8 / Подсосенский 2. Октябрь 2010 Барашевсий 8 / Подсосенский 2. Октябрь 2010 Барашевсий 8 / Подсосенский 2. Октябрь 2010 Барашевсий 8 / Подсосенский 2. Октябрь 2010 Барашевсий 8 / Подсосенский 2. Июнь 2002 Барашевсий 8 / Подсосенский 2. Июнь 2002 Барашевсий 8 / Подсосенский 2. Июнь 2002 Некто. Церковь Введения в Барашах. Начало 2000-х Некто. Церковь Введения в Барашах. Начало 2000-х Некто. Церковь Введения в Барашах. Начало 2000-х Церковь Введения в Барашах. 1970-е Церковь Введения в Барашах. Апсиды. 1970-е Церковь Введения в Барашах. План

На месте существующего храма, известного с 1476 года, в 15-ом веке веке была деревянная церковь «Ильи Пророка под Сосною» (Ильинская, "что под Сосенками"). Рядом с ней располагалась царская Ильинская слободка, которую Иван III выменял у Андроникова монастыря. При Иване Грозном слободка была взята в опричнину. Позднее слобода стала Барашевской - во время царских выездов, походов проживавшие здесь «бараши» везли шатры и все их оборудование. Наименование «бараши» происходит от слова «бара», что означает мягкая рухлядь.

По сведениям писцовых книг 1620 года церковь Введения в Барашах в это время была деревянной, при ней числилось 115 приходских дворов. В 1647 году 11 октября была освящена каменная Введенская церковь, позднее, в 1653 году, освятили придел Пророка Ильи, а в 1668 – престол Лонгина Сотника, считавшегося покровителем московского царского рода. В день Лонгина Сотника (16 октября) цари бывали у обедни в Барашах.

При церкви в XVII веке стояли особые государевы хоромы, которые упоминаются в Строельной книге 1657 года.

В 1660-х годах при ней работала начальная школа, устроенная местным священником И. Фокиным на свои средства.

Существующее здание - один из замечательных архитектурных памятников "московского барокко", возведенное между 1688 и 1701 годом. Четырехярусная колокольня, более поздняя - 1740-х годах.

Подготовка к перестройке построенной ранее каменной церкви началась в 1688 году, когда для строительства было запасено 100 тыс. кирпичей.

Первым в 1698 году в перестроенной церкви был освящен северный придел Лонгина Сотника, в 1699 – придел Пророка Ильи. Окончание работ в 1701 году зафиксировано надписью на антиминсе: «Освящаем был лета 7155 года, от Рождества Христова 1647 года, месяца октября 11 дня при святейшем патриархе Иоасафе. Возобновляем был лета 7210, от Рождества Христова 1701 года ноября 23 дня Преосвященнейшим Парфением Митрополитом Азовским».

При перестройке в конце XVII века были сохранены отдельные объемы, стены и детали церкви середины XVII века. Об этом свидетельствуют остатки оконных наличников окон второго света на западном фасаде четверика храма, наличника на северном фасаде придела, следы примыкания внутренней поперечной стены к южной стене южного придела и др.

В 1737 году церковь «снаружи погорела». Видимо, в ходе ремонтных работ, была возведена существующая ныне колокольня, состоящая из двух четвериков и двух восьмериков, уменьшающихся кверху. Ее декор аналогичен декору церкви Иоанна Предтечи на Варварке 1741 года и фасадному убранству Монетного двора в Китай-городе 1740 года.

Первоначально на втором ярусе существовало гульбище, куда вел белокаменный всход; в первой половине ХIХ в. крыльцо было сломано, а гульбище закрыто кровлей.

Перекрытия всех четырех ярусов колокольни сводчатые.

Фасады обработаны плоскими парными пилястрами с изящными резными капителями: дорическими — в первом, ионическими - в среднем и коринфскими — в верхних ярусах.

На гранях колокольни (над окнами и арками звона) уцелели резные белокаменные вставки.

В 1815 году «для большего света» сделали полукруглые окна в четвериках приделов и устро­или по проекту П.М. Казакова (младший сын архитектора М.Ф. Казакова) новые иконостасы в храме и приделах.

В 1837 году был значительно расширен придел Лонгина Сотника, в котором ранее с западной стороны существовало крыльцо с лестницей на чердак трапезной, с которого можно было попасть во второй ярус колокольни. Тогда же внутри трапезной, в массиве сплошной, без забутки, кладки двух столбов, поддерживающих своды, вырубили по четыре колонны. Одновременно переложили северную часть западного свода трапезной и выполнили некоторые другие работы.

В результате здание получило вид рядовой посадской церкви с главным объемом - высоким двусветным бесстолпным четвериком, перекрытым сомкнутым сводом и завершенный световой главой.

Вместе с обширной трапезной, образующей с приделами один объем, храм поднят на сводчатый подклет.

Интересны сводчатые камеры над сводами апсид.

Стройность общего силуэта здания с тонко прорисованными завершениями дополняется необычайно пластичным и богатым кирпичным и белокаменным декором (сохранились также белокаменные кровли).


Церковь закрыли в 1932 году. Внутри сделали общежитие строительных рабочих, а затем фабрику. В 1931 г. о закрытии храма ходатайствовал коллектив фабрики "Руссолент". Но его оттеснило всесильное ОГПУ: 9 февраля 1932 г. президиум Мособлисполкома постановил снести храм под строительство многоэтажного дома. Пока не ясно, что спасло его от уничтожения.

Из закрытого храма Введения в Барашах несколько икон иконостаса было передано в Третьяковскую галерею. Ныне в ее запасниках из этого храма находятся:

Икона 1713 г. "Богоматерь - умягчение злых сердец" 1713 г. работы Василия (Кирилла ?) Уланова в 1930-е гг. поступила в филиал ГИМ "Новодевичий монастырь". К сожалению, не сохранились придельные иконостасы сына знаменитого архитектора М.М. Казакова.

В 1968 г. М.Л.Богоявленский записывал: "В настоящее время в храме помещается завод электроизделий № 2. Церковь обезглавлена и обезображена заводскими надстройками - лестницами, трубами разного размера и т.п. Стены закопчены, некрашены, штукатурка местами обвалилась. Вид зданий грязный, неряшливый, он окружен высоким деревянным забором. В подвале ее сохранились могилы, на надгробных плитах остались надписи. В 1948 г. пробивали стену для заводской надобности и обнаружили будто бы три ниши, а в них три замурованных скелета, на груди у них - золотые кресты, а на головах - золотые короны. Тут же приехали из НКВД люди и забрали все золотые вещи."

В 1970-ые годы здание занимало Объединение «Мосэлектроприбор». В 1977 г. завод начали выводить, окончательно он переехал к 1979 году. Однако, вплоть до окончания реставрации, то есть до 1993 года внутри размещался цех реставрации металла Всесоюзного производственного научно-реставрационного комбината (ВПНРК).

С 1976 года начались исследовательские и реставрационные работы. Они быстро заглохли, однако к 1983 г. на колокольне уже был водружен крест, стояли леса, вновь были установлены главки приделов. В конце 1980-х годов активные действия по восстановлению возобновились.

Мастерам-реставраторам вначале показалось, что предстоит обычная реставрационная работа для выведения памятника из тяжелого состояния с восстановлением утраченных завершений, фрагментов, деталей. Однако в процессе исследований и реставрации были выявлены, возможно, единственные в своем роде и уникальные в архитектурном и строительно-техническом плане моменты.

К началу исследовательских и реставрационных работ в памятник имел значительные утраты и разрушения. В очень разрушенном состоянии находился белокаменный цоколь, пьедесталы трехчетвертных колонн, сложный белокаменный карниз, витые фигурные колонки и их капители, декор верхней части окон четверика. Значительные разрушения имели капители трехчетвертных колонн приделов, карнизы всех частей церкви. Отсутствовали глава храма, кресты на главах приделов, завершение колокольни. В средней части апсиды была большая вертикальная трещина. В плохом состоянии находились поздние кровли. С севера, юга и запада к церкви примыкали поздние временные пристройки.

После разборки поздней крыши над «трапезной» южного придела и расчистки завала строительного мусора была обнаружена трехскатная кладка кровли с коньком . Средняя часть кладки под коньком представляла собой отдельно сложенную стенку из большемерного кирпича, скаты же состояли из довольно рыхлой кладки из щебня на известковом растворе. На поверхности этой кладки были хорошо видны следы прямоугольной выкладки из белокаменных плит размером 45–50 см.

В месте примыкания восточного ската к западной стене четверика южного придела под слоем строительного мусора обнаружен желоб прямоугольного сечения, вырубленный из отдельных белокаменных блоков, входящих один в другой. На западном скате сохранился фрагмент белокаменной плиты, следы остальных плит, как сказано выше, были видны на кладке. Все это с несомнен­ностью свидетельствовало о том, что трапезная южного придела имела белокаменную кровлю. Под поздней кровлей четверика придела также была обнаружена кладка в виде плоской пирамиды с полицей, на которой расположена глава. На скатах кладки также хорошо были видны следы белокаменных плит. Следовательно, четверик южного придела также имел белокаменную кровлю на четыре ската с полицей.

Следы белокаменной кровли были найдены и на своде апсиды основного объема. Плиты кровли на апсиде располагались диагонально и были положены не на специальной выкладке, а по дополнительному своду, устроенному над основным сводом, перекрывающим внутреннее пространство апсиды.

Над апсидой южного придела в процессе раскрытия кровли также был обнаружен второй сводик. Через отверстие в нем можно было попасть на основной свод, перекрывавший апсиду южного придела. Подобный второй свод был обнаружен и над апсидой северного придела.

Наличие вторых сводов над апсидами и специальных выкладок над «трапезной» и четвериком южного придела говорит о том, что строителями, возводившими церковь в конце XVII века, над упомянутыми частями была сразу задумана белокаменная кровля, а вторые своды и выкладки служили основанием для нее. Аналогичное устройство имела и трапезная основного объема. Как показало обследование, на северной и южной стенах, в отдельных местах, сохранились пяты ее второго свода. На восточной и западной стенах на уровне чердака отчетливо видны следы его примыкания.

Однако не все кровли на церкви были белокаменными. Одним из интереснейших открытий была находка остатков цветной поливной черепицы на своде четверика основного объема. Ее обнаружили после разборки кровли и обрешетки на северном и восточном лотках сомкнутого свода четверика. Черепица была трех цветов: желтая, зеленая, синяя с полукруглым окончанием и держалась на своде коваными гвоздями. Обмер уцелевшей черепицы на своде и последующий анализ позволили восстановить рисунок ее укладки. Он представлял собой последовательное чередование полос зеленого, желтого, синего цветов, уложенных веерообразно в два ряда. Черепицы покрывали сомкнутый свод четверика, а полица кровли, скорее всего, была выполнена из белокаменных плит толщиною 8–9 см. Ее малочисленные остатки разрозненно лежали у основания свода под поздней кровлей.

При обследовании кирпичных глав приделов в горизонтальных швах кладки были обнаружены регулярно расположенные отверстия от гвоздей. Возможно, они являются следами крепления черепичного покрытия глав приделов. К сожалению, черепицы с глав найдено не было.

Несколько слов о причинах применения на церкви только белокаменных и черепичных покрытий. Во время окончания строительства церкви, на рубеже XVII–XVIII веков, Петром I было запрещено использование железа при устройстве кровель. Запрет был связан с необходимостью экономии железа для военных целей. Нужно думать, что это и явилось причиной появления в церкви Введения в Барашах белокаменных и черепичных покрытий.

Колокольня,возведенная в сороковых годах XVIII столетия, на уступах всех ярусов также имела белокаменные покрытия. Вероятно, это покрытие было сделано по образцу белокаменных кровель церкви. Эти кровли просуществовали до 1770 года, когда священник Иван Васильев с приходскими людьми обратился в Духовную Консисторию с просьбой «имеющуюся на оной церкви и олтаре ветхую лещадную кровлю из их кошта перекрыть листовым железом».

К описанию исследовательских работ, в которых были сделаны вышеприведенные открытия, необходимо добавить исследования колонн трапезной. Как уже отмечалось, колонны образовались после переделки столбов в четыре колонны, произведенной в 1837 году. Эти сведения нуждались в натурной проверке, для чего были сделаны на колонне два небольших зондажа, расположенные на ней под прямым углом. Зондаж заключался в снятии значительного слоя штукатурки. Под известковой штукатуркой в обоих зондажах была обнаружена плоская лицевая кладка. На ней хорошо сохранилась тонкая первоначальная обмазка. Следовательно, зондажи открыли две стороны столба. Оба зондажа были сделаны в виде аккуратных небольших прямоугольников с целью их сохранения и для музейного показа.

Однако, после передачи памятника церковному приходу, в процессе ремонтных работ зондажи были заштукатурены. Такая же участь постигла и другие зондажи, где показывались переделки в интерьере церкви – срубленные распалубки в своде, примыкание ранних стен и др.

Переделка столбов в четыре колонны, несмотря на то, что столбы имели сплошную кладку, все-таки сказалась на прочности северного пучка колонн. При помощи заливки бетоном четыре колонны снова были превращены в столб. Скорее всего, это было сделано после того, как из церкви памятник был превращен в производственное здание объединения «Мосэлектроприбор». В трапезной поставили тяжелые прессы для штамповки изделий из пластмассы.

Для выявления первоначальной покраски фасадов церкви в разных местах были сделаны зондажи. Под поздними слоями покраски желтого и белого цвета был обнаружен самый ранний – красный, цвета светлого железного сурика. Кирпичные детали фасадного убранства имели белую покраску. Белокаменные детали или не имели покраски, или на них были видны следы побелки. Следы первоначальной покраски лучше сохранились на северной и восточной стороне.

В результате обследования фасадов выявилась следующая картина: фон стен был окрашен в красный цвет, все декоративные детали фасадов, кирпичные и белокаменные, а также цоколь были белыми. На основании этих исследований был сделан проект покраски фасадов.

В некоторых из перечисленных исследованиях памятника, а также в проектных работах, принимали участие архитектор Ф.И. Глазков, инженеры Л.А. Каплин и Г.Н. Ровенский.

К 1993 году реставрация была завершена и Храм был передан Русской Православной Церкви.

В 2016 году жителей окружающих домов стал удивлять своим рвением звонарь.