Колпачный 6 строение 2

Обширная территория усадьбы была скуплена постепенно; она полностью сформировалась лишь после середины XVIII в., когда был закрыт переулок, шедший от перелома нынешнего Старосадского переулка к церкви Успения.

В глубине одного из включенных в усадьбу дворов, выходивших на этот переулок, стояли палаты XVI-XVII вв. В начале XVIII века они принадлежали Бутурлиным, а в 1744 году были куплены А.А.Долгоруким у К.С.Кантакузина.

В 1748 году, еще до присоединения боковых частей усадьбы, началась постройка существующего дома, включившего палаты как западное крыло. Поскольку они стояли параллельно линии уничтоженного переулка, новый дом оказался поставленным под углом к Покровке.

К 1760 году выстроили только корпус растянутой Н-образной формы в плане, с деталями фасадов, выполненными из кирпича и белого камня, причем новая половина корпуса оказалась чуть крупнее старой.

Затем разрыв между передними ризалитами заполнили новым объемом с сильно выступающей центральной частью; фасады получили дополнительный лепной декор.

Объединение усадьбы было закончено до 1772 года; перед домом был распланирован парадный двор, сложными криволинейными очертаниями скрывавший асимметрию основной планировки. Широкая въездная аллея по оси дома вела от него к улице, а по сторонам аллеи были разбиты сады.

Эти сады и низкую декоративную ограду парадного двора со львами, держащими в зубах цепи, изобразил в своей акварели Кваренги: вероятно, он рисовал церковь Успения на Покровке из окон долгоруковского дома.

На присоединенном в последнюю очередь участке с прудом со стороны Колпачного переулка был устроен хозяйственный двор с деревянными службами, а за домом по южной границе поставлен низкий каменный корпус, ныне полностью перестроенный.

В 1830-х годах доходные дом 4 и дом 6 по Покровке отрезали парадный двор, а вскоре, с переходом владения в купеческие руки, вся территория сильно застроилась.

Дом Долгоруких является значительным городским дворцом середины XVIII века (екатерининское барокко) не только по разнообразию и богатству декора, но прежде всего - благодаря масштабности членений, придающей монументальность его сравнительно невысокому объему.

Широкие, просторно расставленные окна, крупные нарядные наличники подчеркивают хрупкое изящество ионических пилястр над рустованными лопатками первого этажа.

Уникален в жилой архитектуре того времени полуциркульный фронтон, не отсеченный антаблементом; он напоминает «полуглавия» церквей начала XVIII в. и некоторые павильонные сооружения.

Более камерная архитектура остальных частей дома обогащает его облик своей мягкой пластичностью; особенно выразительны вогнутые нишки на задних ризалитах.

В древнейшей части дома сохранился белокаменный сводчатый подвал и внутристенная междуэтажная лестница, а также своды не только в первом, но и в парадном этаже.

Проезд под домом, ставший одной из традиций московского строительства еще с XVII в., использовался, по свидетельству альбомов Казакова, как парадный подъезд: широкие деревянные лестницы от входов по обе его стороны вели в огромный вестибюль, занимавший весь объем центрального ризалита.

Парадной, видимо, была новая половина дома с более крупными и высокими помещениями, но классической анфилады здесь не было; большой трехоконный зал выходил на задний, южный фасад.

При переделках XIX в. проезд был превращен в закрытое помещение, устроены антресоли, уменьшены огромные окна.

Объем здания нарушен уничтожением северного угла при постройке рядом жилого корпуса 5 в 1930-х гг.